Тот день обещал быть напряжённым — мы с Кириллом собрались пересдавать биологию.Прошлая контрольная вышла откровенно плачевной: я умудрился перепутать функции митохондрий и лизосом, а Кирилл написал, что «фотосинтез происходит в лёгких растений». Учительница, вздохнув, сказала: — Приходите после уроков. Разберём ошибки вместе. Мы прибыли в кабинет ровно в 14:30. Дверь была заперта. — Может, она задерживается? — предположил Кирилл, поглядывая на часы.— Или уже внутри и ждёт, — ответил я, приложив ухо к двери. Тишина. Прошло десять минут. Двадцать. Кирилл начал вышагивать по коридору, а я принялся изучать плакаты: «Строение корня», «Цикл развития папоротника», «Кровеносная система земноводных». Казалось, нарисованные лягушки смотрят на нас с немым укором. — Слушай, — вдруг…

Мы с Антоном решили разведать одну заброшку — любопытство манило нас таинственностью полуразрушенных стен и забытых комнат. День выдался пасмурным, в воздухе витала сырость, а земля под ногами местами блестела от недавней мороси. Мы осторожно пробирались по помещениям, где время словно остановилось: скрипели половицы, ветер свистел в разбитых окнах, а тени играли в прятки с тусклым светом, пробивающимся сквозь грязные стёкла. Антон, воодушевлённый атмосферой, достал телефон — захотел снять видео на память. Он развернулся ко мне, экран засветился, и я понял: сейчас он попросит сказать что нибудь «для истории». И вот в этот самый момент всё и случилось. Я стоял неподалёку от старой двери, её поверхность была влажной от просочившейся…